В ДОЛИНЕ ПЛАЧА
Оглянулся Адам и осмотрел то место, в которое они попали. Перед ним расстилалось лицо Земли, изборожденное морщинами оврагов. Неприютна была земля. Холоден ветер, дувший в лицо Адаму.
Обернулся он к закрытым вратам Рая, и захотел бежать к ним, чтобы вернуться домой. Но во вратах стоял пылающий Херувим с огненным мечем.
Посмотрел Адам на Еву, а она плакала.
Сел Адам и уронил голову на руки.
Так совершилось Великое Изгнание из Рая на землю.
Ибо Рай был местом для бессмертных.
Адам же и Ева стали смертными. Но еще не поняли этого вполне.
Ева подняла заплаканное лицо к Адаму и он поразился, какими тусклыми стали ее глаза. Не было в них больше света Жизни и Вечной Радости. И показалось ее лицо Адаму безобразным. Острая жалость пронзила его сердце, и он обнял ее голову в порыве защитить от надвинувшейся беды.
Она прислонилась к груди мужа, вдохнула его запах и удивилась тому, каким он стал злоуханным. Не было больше в нем свежести Жизни. Ощущалась в нем струя будущего тления.
Но Ева не отстранилась. Потому что муж был единственное, что у нее осталось. Окружающая жизнь стала чужая. Земля была неприветлива. Мир изменился, из Рая превратился в Долину плача. Мир больше не смотрел на них приветливыми глазами, не тянулся к общению с ними, он отчуждился, стал враждебным. И Ева поежилась.
Адам глядел на Еву с полным боли сердцем. Ева была дана ему как дар, чтобы он сохранил ее, а он обрек ее на страдания.
Вспышка света озарила ум, и он увидел все, как они обманулись. Шаг за шагом смог проследить он теперь движение своей воли, как соглашался и шел за Змием. И Адам застонал. То был стон, выходящий из недр души. От этого стона тоскливо завыла долина. Адам стонал не о себе, а о ней, о Еве, и о ее детях, которым даст он жизнь. Он видел то ужасное место, в котором отныне его детям предстоит жить.
Адам сжал Еву, прижал ее к груди, так крепко, что она почти не могла дышать. Но Ева не сопротивлялась. Потому что в этом безумном объятии они пытались пробиться в сердца друг друга. Только сейчас ощутили они в полноте, как далеки стали. Больше не пребывали они внутри друг друга, не прикасались душами. Тела стали преградой, чего не было прежде, их плоть стала грубой и непроницаемой. Адам все крепче прижимал ее, пытаясь вобрать в себя, протянуть сквозь покров тела к своему сердцу. А она вжималась в него, устремляясь, желая вновь оказаться внутри Адама, внутри его души, где ей было прежде так хорошо и тепло. Из глаз ее потоками лилась соленая и горькая вода, ибо она понимала, что их усилие бессильно. Горе сдавливало их жестоким обручем.
Они разжали объятья, не принесшие им единства, и сели, прислонившись головами, волосы их слились в одну волну. Предвидение страшного будущего сковывало их.
Наверное, они бы окаменели от горя, но вдруг увидели Свет.
– Он здесь! – прошептал Адам. – Бог здесь, с нами!
Лицо Евы осветила улыбка. Адам посмотрел на нее и увидел, что глаза ее вновь сияют.
Они услышали тихий голос. Его голос, дорогого Отца, родного и близкого Бога. Его слова звучали внутри их сердец, одновременно в его и ее, как прежде. Они всем своим существом внимали Ему. Посещение было столь неожиданно, они и не смели предполагать, что Он придет к ним после того, что они натворили.
Долго пребывали они втроем: Бога, Адам, и Ева, молча, радуясь друг другу.
Вдруг струна скорби вновь зазвенела в душах Адама и Евы, ибо чувство Присутствия Бога стало умаляться.
«Сейчас вы не в состоянии пребывать в совместности, – прозвучал Его слово в их сердцах. – Скоро увидите, как легко теперь в вас влечение друг ко другу сменяется ненавистью, в том числе к миру и ко Мне. Разделение вошло в вас и в мир. Его придется преодолевать. В трудах и поту придется вам жить, преодолевая эту силу, которая будет вас разрывать. Она будет разрывать вас внутри, и отрывать друг от друга, и разделять со всем миром, и разлучать со Мной. Вы станете все больше отдаваться этому разделению. Но даже когда вы Меня не слышите, Я с вами. Не оставлю вас, буду оберегать вас, но требуется, чтобы вы принимали Мою помощь, ибо когда вы будете отказываться от нее, Я не стану вас принуждать. Много скорби придется вам испытать, но настанет день избавления. Мой Сын, вторая Личность Троицы, станет Человеком. Приняв в Себя человечество, и, будучи Богом, Он исцелит в Себе человечество. Мой Сын родится как человек от жены. Ждите этого дня. Надежда будет светить вам во тьме предстоящих дней. Берегите Мою любовь, она не умалилась. И как только вы будете в состоянии принять Мою любовь, когда перестанете во Мне сомневаться, мы вновь будем вместе».
Голос Бога умолк. Но Свет еще пребывал с ними. Этот Свет освещал угрюмые окрестности Земли.
Наконец, погас и он, и дневной свет. Настала ночь.
В Раю не бывало таких ночей. Темнота сомкнулась вокруг них, охватила их пеленой, сжала в холодных объятиях. Дул пронизывающий ветер. И ни одно животное не подошло к ним, чтобы оказать помощь. В Раю олени покрывали их своими телами, когда свежий ветер с реки Хиддеке́ль шаловливо дул сильнее обычного. Теперь же никто не приблизился к ним. И если бы сон, этот благодатный дар, посланный от Бога, не смежил их очи, не выдержали бы они мрака той первой своей ночи вне Дома.
Рассвет пробудил их мокрым туманом, который проник сквозь складки одежд, данных им Богом, когда Он выводил их из Рая. Одежды стали влажными и липли к холодным телам.
– Что нам делать? – спросила Ева.
– Нужно обживать этот мир. У нас с тобой еще много сил, а потом наступит истоща́ние, о котором предупредил нас Бог. Нужно торопиться… торопиться… Так вот что такое Время, и его принуждающая сила! – воскликнул Адам.
– Мне плохо здесь, – пожаловалась Ева. – Может, где-то на Земле есть лучшее место, чем это?
– Не знаю. Я больше не слышу голоса Земли, она не говорит со мной. Пелена упала на мои глаза и уши, и стоит между мной и тварным миром.
Ева вспомнила, как обвинила животное – змея, и тем провела черту, разделившую их и Землю, и глаза ее увлажнились.
Адам нежно посмотрел в ее лицо, ставшее некрасивым по сравнению с тем, что было в Раю. Будущие поколения сказали бы, что она прекраснее всех, ибо с каждой эпохой красота людей тускнеет. Но у Адама, который видел красоту бессмертной Евы, сердце сжималось от боли.
И они встали и пошли. В спину их подгонял студеный ветер, беспрестанно рвавший полы одежд. Ноги их ранили камни и жесткие травы. Скудные семена лишь слегка утоляли голод. Они шли и шли, все яснее ощущая, что впереди есть места, более подходящие для жизни. Они поспешали, потому что в этой суровой Долине Плача не в силах были оставаться. Наконец, ноги Евы покрылись ранами, и она уже не могла идти, нужно было остановиться. От одной только мысли об остановке Ева начинала стонать. Тогда Адам поднял ее на руки, и понес свою тяжкую, но драгоценную ношу, иногда спотыкаясь, часто отдыхая, но не выпуская из рук.
И в этом тяжком пути сердца их горели обетованием Бога: «Мой Сын станет человеком, и родится от жены, и вы исцелитесь в Нем, и мы вновь будем вместе».
(Художник: Гелий Коржев, «Лишенные рая», 1998 г.)
#Е_В_Воронкова_СладостьЛогоса